В самом сердце бескрайней пустыни, где песок шепчет древние заклинания, а ветер вырезает на скалах лица забытых богов, стоит одинокая деревня Плачущий Оазис. Её жители давно смирились с тем, что каждую полночь, когда луна превращается в кровавое око, из бездонных колодцев доносится плач. Не детский, не человеческий он рвётся из самой бездны времени, из того места, где секунды текут вспять, а воспоминания становятся проклятием. Местные называют это Проклятием плачущей Безвременье, ибо оно не просто преследует их, оно пожирает их жизни, высасывая из них воспоминания, как сок из перезрелого плода.
Сначала это были лишь сны кошмары, в которых люди видели себя стариками, сидящими у собственных могил. Потом начались провалы в памяти: мужчины забывали имена своих жён, дети не узнавали родителей, а старики просыпались с пустыми глазами, не помня даже, как зовут их внуков. Но хуже всего было то, что Плачущая Безвременье не отпускала. Она тянула за собой, как паутина, в которую попадает мотылек. Те, кто пытался бежать из деревни, возвращались через несколько дней состарившимися на десятилетия, с глазами, полными слепого ужаса. Они шептали одно и то же: Оно ждёт. Оно всегда ждёт.
Главный герой, молодой археолог Лукас Вейн, прибыл в Плачущий Оазис по следам древнего манускрипта, где упоминалось место, где время течёт вспять, а память становится ловушкой. Он не верил в проклятья, но когда увидел, как его попутчица очаровательная лингвистка Элис внезапно заговорила на языке, которого никогда не знала, его кровь похолодела. Элис утверждала, что помнит, как была рабыней в Древнем Египте, и её глаза были полны слез, которые текли вверх, словно сопротивляясь силе тяжести. Лукас понял: Проклятие плачущей Безвременье это не миф. Это реальность, и она охотится за ними обоими.
Но что, если проклятие это не просто злая шутка судьбы, а предупреждение Что, если Безвременье это не враг, а хранитель В старинных фресках, спрятанных под руинами храма, Лукас и Элис находят изображение женщины с лицом, искажённым вечной скорбью, женщины, которая, по легендам, пожертвовала собой, чтобы запечатать врата в прошлое. Она плакала не от боли, а от понимания: время нельзя изменить, но можно забыть, что оно существует. И теперь, когда Лукас стоит на краю бездны, где песок превращается в стекло, а воздух пахнет гнилью вечности, он задаётся вопросом: что страшнее быть проклятым или стать тем, кто проклял сам себя
Плачущая Безвременье шепчет ему на ухо. Оно зовёт. Оно обещает забыть всё даже то, что когда-то стоило помнить.